kotmusico (kotmusico) wrote,
kotmusico
kotmusico

Category:

102 года назад в России восстановили Патриаршество, упраздненное Петром Первым.



Свт. Тихон, Патриарх Московский и Всея Руси
(1865-1925)

Всероссийский выбор.
Патриарх Тихон может бесспорно считаться всенародно избранным главой Церкви

Сегодня - день памяти -
избрание митрополита Московского Тихона на Патриарший престол


Мечта о русском патриаршестве возникла в середине XVI века как осознание Русской Церковью перехода к ней от павшего Царьграда Вселенской миссии православия.
26 января 1589 года среди древних патриарших кафедр появилась новая – Московская, что стало доказательством духовного авторитета Русской Церкви и силы Русского государства. Царь Федор Иоаннович, с благословения константинопольского патриарха Иеремии, на торжественной церемонии выбрал из трех кандидатов достойнейшего – митрополита Московского Иова и вручил ему символ патриаршей власти – посох святого митрополита Петра. В Успенском соборе Московского Кремля после Божественной литургии владыку Иова трижды посадили на патриаршее место с пением «Ис полла эти, деспота!».

Царь поднес первому русскому патриарху золотую панагию с драгоценными камнями «да клобук вязан бел с камением, с яхонты и с жемчуги, наверху площ золот чеканен, а на нем крест; по клобуку ж дробницы золоты чеканены».

Деяния первых патриархов совпали со Смутным временем, с попыткой поляков уничтожить русскую государственность. Святитель Иов, не признавший Лжедмитрия, стал первым в череде русских патриархов – мучеников. Сторонниками самозванца он был схвачен в церкви во время молитвы, жестоко избит и заключен в Старицкий монастырь, где через два года умер. В то поистине Смутное время патриарх Иов показал силу своей воли, непоколебимую твердость и великую любовь к Отечеству.

Продолживший борьбу с иноземцами патриарх Ермоген был заточен в темницу, где и скончался от голода и жажды, но перед смертью успел послать с верными людьми проклятие изменникам, «а вам всем благословение и разрешение в этом веке и в будущем за то, что стоите за веру непоколебимо, а я должен за вас Бога молить».

Не единожды Русская Церковь во главе со своими святителями, жертвуя телом, но не духом, возглавляла спасение Родины от порабощения. Но только земля успокаивалась от пролитой крови, как Церковь, чуждаясь политики, становилась мирным богомольцем, привносящим в народ духовные заповеди, нравственные законы, миропонимание, красоту, память о прошлом, об обычаях и устоях.

Но 16 октября 1700 года, со смертью патриарха Адриана, император Петр I, испугавшись, что новый избранный Церковным Собором патриарх станет в России вторым государем и возглавит недовольных государственными реформами, решил подмять под себя Церковь, уничтожив патриаршество и, в подражание лютеранству, учредив для управления церковными делами Духовный коллегиум, или Синод.

Святейший Синод получал и обязан был исполнять указы, поступавшие из Сената, Верховного тайного совета и Кабинета министров. Обер – прокурор Синода стал государевым оком в Церкви, зорко надзирающим и властно повелевающим. Государство постепенно поглощало как органы управления Церкви, так и ее имущество и земли.

Но православие на Руси, как и прежде, оставалось всенародной религией, свет его проникал в самые глухие селения, подвижники благочестия – святитель Тихон Задонский, преподобный Серафим Саровский, преподобныйАмвросий Оптинский  – сохраняли небесную чистоту христианства.

Ни в XVIII, ни в XIX веках не умирала в народе мысль о возвращении России патриарха – великого народного угодника, Святейшего отца народа православного, его Печальника и Заступника.

Наступил XX век, век растерянности и раздора, окончательной утраты силы традиции, начала распада Российского государства.
И тут вдруг все вспомнили о Русской Православной Церкви, насчитывавшей более ста миллионов прихожан, двести тысяч священноцерковнослужителей, семьдесят восемь тысяч храмов, многочисленные общины в Северной Америке, Западной Европе, Японии, Китае, Персии. Вспомнили, что в каждом русском доме, в каждой конторе и магазине висит икона, а каждый русский крещен и миропомазан.
Вспомнили, что единственное место в России, поделенной на классы, партии, богатых и бедных, где хотя бы кратковременно люди чувствуют радость единения, – Церковь.
Взоры высших чиновников, из которых многие и в Бога – то не верили, с надеждой обратились к православию. Они, два века его уничтожавшие и разорявшие, теперь, боясь развала государства, возжелали сохранить Россию с помощью сильной Церкви.

Председатель Кабинета министров граф С. Ю. Витте непрестанно торопил императора Николая II с созывом Собора. Ему вторили высшие православные иерархи, убедившиеся в необходимости борьбы с глубоко пустившими корни в русскую землю иноземными «измами» – атеизмом, марксизмом, анархизмом. Надеялись, что с восстановлением соборности и патриаршества установится постоянное взаимодействие между духовенством и мирянами, что все дела – и духовные, и государственные – будут решаться всем миром, соборно. Патриарх же станет добрым пастырем, отцом всех духовных чад, символом соборного начала.

Восстановление патриаршества, писал в Святейший Синод архиепископ Алеутский и Северо – Американский Тихон, «не только бы отвечало достоинству и величию Русской Церкви, но и управление ее более приближало к строю, начертанному в канонах».

Но партийные лидеры – как либералы, так и консерваторы – держались иного мнения. «Передовая интеллигенция» считала Церковь пережитком прошлого и не хотела, чтобы она смущала «новое общество» своей приверженностью к старине. Монархисты же довольствовались послушной властям Церковью и боялись, что, освободясь от опеки государства, она станет на сторону политических реформ.

Левая и правая печать дружно обрушила на читателей лавину ловких слов, доказывая, почему нельзя восстанавливать патриаршество.

Левые. Наступит небывалая диктатура в Церкви, и тогда прощай соборность.

Правые. Патриарх станет соперником царя.

Левые. Народ будет требовать великолепия для патриарха, а интеллигенция из – за этого потешаться над ним.

Правые. У нас наступает свобода печати, и брань в прессе на патриарха будет иметь для Церкви вредные последствия.

Левые. Если в патриархи будет избран человек смиренный – это глупо, властолюбивый – ужасно.

Правые. Патриаршество на Руси уже однажды вызвало раскол в Церкви.

Искусные атаки на православие не ограничивались словами. Манифест о веротерпимости от 17 апреля 1905 года ослабил ограничения для сектантов и прочих неправославных религий, усилил влияние католицизма в России. Многим православным иерархам казалось, что Церковь брошена на произвол судьбы, оставлена без государственной поддержки в самый критический момент истории. Да, свобода вероисповедания должна существовать. Но это идеал, которого можно желать, которого можно достичь лишь в идеальном государстве. Даже в стране свободы совести, как все любят называть Швейцарию, существует множество ограничений для других религий по сравнению с основной государственной.

Государь Николай II, уступая настойчивости иерархов, в начале весны 1905 года пообещал им, что немедленно распорядится созвать Собор. Но слишком многие в придворном мире не желали этого, и не прошло и месяца, как 31 марта император изменил свое решение...


Однако работа по подготовке Поместного Собора Русской Церкви 1917–1918 годов продолжалась и длилась свыше 10 лет. Вопрос о его созыве был поднят еще в феврале 1905 года в связи с необходимостью проведения церковной реформы. С того времени высшее духовенство стремилось так или иначе избавиться от введенной в 1721 году императором Петром I синодальной формы управления.

Для предварительного рассмотрения намеченных к обсуждению на Соборе вопросов 14 января 1906 года Святейший Правительствующий Синод с высочайшего разрешения принял решение о создании особой комиссии – Предсоборного присутствия. Оно работало с 6 марта по 15 декабря 1906 года. Им была выработана рекомендация Поместному Собору, чтобы ввести упраздненное императором Петром I патриаршество. Это историческое решение было принято 1 июня 1906 года. Подготовительные к созыву Собора работы были продолжены и в другом специально учрежденном церковном органе – Предсоборном совещании, работавшем с 28 февраля 1912 года по 3 апреля 1913 года. Оно также рассматривало патриаршество как основу церковного устройства.

Однако император Николай II постоянно откладывал созыв Поместного Собора. Он стремился избежать кардинального изменения синодальной формы церковного управления, поскольку радикальные преобразования духовного «ведомства» грозили перестройкой религиозного фундамента монархии. А это, в свою очередь, грозило обрушением всего здания православной империи. В частности, вставали вопросы о месте Патриарха в структуре власти, о соотношении власти царской и патриаршей. И потому царь стремился проводить политику «подмораживания» государственно-церковных отношений.

В первые дни марта 1917 года вместе со свержением монархии исчезло главное «препятствие» созыву Поместного Собора. 29 апреля 1917 года Святейший Синод принял решение о сформировании Предсоборного совета, задачей которого являлась подготовка вопросов, подлежащих рассмотрению на «Церковном Учредительном собрании». Совет начал свою работу 12 июня того же года. 5 июля по его докладу Святейшим Синодом было вынесено определение о созыве 15 августа 1917 года в Москве Собора. В тот же день было выпущено «Положение о созыве Поместного Собора Православной Всероссийской Церкви». В нем среди прочего определялся следующий порядок выборов делегатов с мест.

Начало выборного процесса назначалось на 23 июля (воскресенье), когда по всей стране должны были проходить собрания на самом низшем, приходском уровне. От каждой церкви на «вышестоящий» съезд своего благочиния выдвигались выборщики: 1) все штатные члены причта и 2) благочестивые миряне (православного исповедания и мужского пола) в двойном по отношению к штатным клирикам количестве. На этом этапе в отличие от остальных могли принимать участие лица женского пола. От монастырей выдвигались каждый десятый мантийный монах и в двойном размере от их числа – постоянные богомольцы обители. Рясофорные монахи, послушники и насельницы женских обителей участвовали в выборах наравне с мирянами.

С учетом же того, что по состоянию на 1914 год в Российской империи насчитывалось свыше 54 тыс. приходских церквей, около 1000 монастырей (в которых проживали 30 тыс. монашествующих), свыше 112 тыс. одного только белого (без учета военного) духовенства, то в определенной мере можно говорить о начавшихся 23 июля буквально «всероссийских» выборах на Поместный Собор.

Благочиннические собрания по всей Русской Церкви должны были собираться 30 июля. Каждому из них на свой местный епархиальный избирательный съезд надлежало избрать двух клириков (один из которых должен был иметь сан священника) и трех мирян. Причем кандидаты намечались подачей записок от любого человека из числа выборщиков. В них могло указываться не более 4 клириков и 6 мирян. Выборы проходили закрытым голосованием, и все решало большинство голосов.

Параллельно шло выдвижение на епархиальные съезды выборщиков от местных духовных учебных заведений: от правления семинарий – два человека, от правления женских епархиальных училищ, женских училищ духовного ведомства и мужских духовных училищ – по одному представителю.

Соответствующие епархиальные собрания должны были проходить 8 августа с присутствием всех местных архиереев. Председательствовать на них надлежало епархиальным преосвященным. От них на Поместный Собор надлежало выдвинуть пятерых: двух клириков (один из которых обязательно в сане священника, а другой – в любом: хоть в сане епископа, хоть псаломщика) и трех мирян. Как и на благочиннических собраниях, кандидаты намечались подачей записок, в которых должно было значиться не более 4 клириков и 6 мирян. В процессе тайного голосования решающим фактором было большинство голосов.

Выделялись и другие квоты: военному и морскому духовенству – 10 мест, единоверцам – 10, всем четырем духовным академиям – по три, Академии наук и 11 университетам (Петроградскому, Московскому, Киевскому, Харьковскому, Казанскому, Новороссийскому, Саратовскому, Юрьевскому, Томскому, Донскому и Пермскому) – по одному.
15 мест выделялось для православных членов Государственной Думы и Государственного совета. Дворцовому духовенству, в силу того что самодержавие пало, квоты не выделялись. Права членов Собора предоставлялись представителям восточных Патриархов и православных автокефальных Церквей.

Помимо выборных на Поместном Соборе по должности присутствовали все члены Святейшего Синода, все епархиальные архиереи, наместники всех четырех лавр, настоятели Соловецкого, Валаамского монастырей, Саровской и Оптиной пустынь, члены Предсоборного совета, а также два протопресвитера: Успенского собора Московского Кремля и военного и морского духовенства.

Всего было избрано и назначено по должности 564 человека: 80 архиереев (то есть примерно каждый второй из общего количества «штатных» в тот момент иерархов РПЦ), 129 лиц пресвитерского сана, 10 дьяконов из белого (женатого) духовенства, 26 псаломщиков, 20 монашествующих (архимандритов, игуменов и иеромонахов) и 299 мирян.

Состав мирян был исключительно пестр: от крестьян, мастеровых и мелких служащих до представителей богословской науки и высших сановников. Самые яркие представители последних – банкир и промышленник Александр Гучков, состоявший со 2 марта по 2 мая 1917 года военным и морским министром Временного правительства, а также землевладелец Михаил Родзянко – председатель Государственной Думы. Они были избраны соответственно от Государственного совета и Государственной Думы. Широко был представлен и цвет богословской мысли. В целом «всенародные выборы» на Поместный Собор определили и «всенародный» его состав.

Открытие Собора состоялось в Успенском соборе Московского Кремля 15 августа в день Успения Божией Матери. На почетных местах среди молящихся присутствовали члены Временного правительства: премьер-министр Александр Керенский, министр внутренних дел Николай Авксентьев и министр исповеданий Антон Карташёв.

18 августа председателем Собора был избран митрополит Московский Тихон (Белавин) – как архипастырь того города, в котором собрался церковный форум. Сопредседателями (по терминологии того времени – товарищами председателя) из архиереев были избраны архиепископы Новгородский Арсений (Стадницкий) и Харьковский Антоний (Храповицкий), из священников – протопресвитеры Николай Любимов и Георгий Шавельский, из мирян – князь Евгений Трубецкой и Михаил Родзянко.


Заседание Поместного Собора Русской Православной Церкви 1917-1918 гг.

Собор работал более года. За этот период состоялись три его сессии: первая – с 15 (28) августа по 9 (22) декабря 1917 года, вторая и третья – в 1918 году: с 20 января (2 февраля) по 7 (20) апреля и с 19 июня (2 июля) по 7 (20) сентября.

Центральное место на Соборе занял вопрос об управлении РПЦ. Основные доводы сторонников патриаршества в пользу восстановления этой формы управления сводились к необходимости иметь единоличного главу Русской Церкви (по аналогии с другими Поместными Церквами), а также общепризнанного «духоносного стража нашей совести, нашего духовного вождя». Например, один из ревностных «патриархистов» епископ Астраханский Митрофан (Краснопольский) 11 октября взывал к соборянам: «Нам нужен Патриарх как церковно-молитвенный предстоятель Русской Церкви – представитель подвига и дерзновения, и как стоятель за Русскую Церковь. Дайте нам отца, дайте молитвенника и подвижника!»

Возражения же против такого принципа управления сводились главным образом к опасению абсолютизма внутрицерковной власти (возникновению русского папизма) и в указании на противоречие патриаршества принципу соборности. В частности, 21 октября протоиерей Николай Добронравов (с 1921 года – епископ) оппонировал: «Говорят, что Патриарха требуют каноны. Но на это мы скажем, что в первые три века Патриархов не было. Нам отвечают, что тогда патриаршество было в идее, было, так сказать, в зачаточном состоянии. Но не о мире идей толкуем мы здесь, а о мире фактическом, реальном. Не эмбриологией патриаршества мы занимаемся. Мы желаем знать: было ли действительно патриаршество в первые три века? Его не было. Следовательно, Церковь могла существовать и без Патриарха».

В целом в ходе многодневных обсуждений судьба вопроса об управлении Русской Церкви была неясна. Однако положение в дискуссии изменилось после известий из Петрограда: в ночь с 25 на 26 октября Временное правительство было свергнуто, и 26 же числа было сформировано новое – Совет народных комиссаров. К власти пришли большевики.

На фоне начавшейся на улицах Москвы 28 октября стрельбы, возникшей в результате восстания юнкеров, захвативших Кремль, среди постоянных политических колебаний различных светских властей, мнения участников Собора начали склоняться в пользу патриаршества.
В тот же день, 28 числа, по поступившему от более чем 60 соборян предложению дискуссии о восстановлении патриаршества было решено прекратить (хотя оставалось еще 90 записанных ораторов). Общим голосованием были приняты «Общие положения о высшем управлении Православной Российской Церкви». Они гласили: «1. В Православной Российской Церкви высшая власть – законодательная, административная, судебная и контролирующая – принадлежит Поместному Собору, периодически, в определенные сроки созываемому в составе епископов, клириков и мирян. 2. Восстанавливается патриаршество, и управление церковное возглавляется Патриархом. 3. Патриарх является первым между равными ему епископами. 4. Патриарх вместе с органами церковного управления подотчетен Собору».

Принятием этого акта в РПЦ было введено патриаршество и декларирован принцип соборности.

30 октября был установлен порядок избрания Патриарха: 1) члены Собора подают записки, на которых каждый указывает одно имя; 2) на основании поданных записок составляется список кандидатов; 3) по оглашении списка Собор избирает трех кандидатов подачей записок с указанием трех имен из числа указанных в списке; 4) имена первых трех, получивших абсолютное большинство голосов, полагаются на св. престоле; 5) избрание решается жребием. Также было постановлено выбирать Патриарха только из лиц священного сана.

После подачи записок (всего их было 273, но 16 оказались незаполненными) подсчет голосов дал 25 имен. Лидерами списка были архиепископ Харьковский Антоний (Храповицкий) (101 голос), архиепископ Тамбовский Кирилл (Смирнов) (27), митрополит Московский Тихон (Белавин) (23), митрополит Тифлисский Платон (Рождественский) (22), архиепископ Новгородский Арсений (Стадницкий) (14), митрополит Киевский Владимир (Богоявленский), архиепископ Кишиневский Анастасий (Грибановский) и протопресвитер Георгий Шавельский (по 13). Остальные набрали не более пяти голосов.

На следующем заседании, 31 октября, процедура выборов претендентов на патриаршество была продолжена. Соборянам было предложено подать записки с указанием на них трех имен из числа избранных накануне кандидатов. Результаты дали три имени – архиепископ Антоний (Храповицкий), архиепископ Арсений (Стадницкий) и митрополит Тихон (Белавин). То есть претендентами на патриаршество стали все архиереи из руководящего звена Собора.

4 ноября было назначено избрание Патриарха на следующий день. Местом был определен храм Христа Спасителя. Успенский собор в то время был недоступен, поскольку Кремль был занят большевистскими отрядами, подавившими вооруженное восстание юнкеров.

5 ноября (18 ноября по н.ст.) в храме Христа Спасителя состоялось торжественное богослужение. Во время него были изготовлены три бумажных жребия (записки), которые были вложены в ковчежец. После того как он был особым образом опечатан, его вынесли на амвон.

Во время этой службы все три кандидата на патриаршество отсутствовали, ожидая извещений об избрании одного из них. Митрополит Московский Тихон и архиепископ Новгородский Арсений пребывали на Троицком Сухаревом митрополичьем подворье, а архиепископ Харьковский Антоний – на подворье Валаамского монастыря.

Перед чтением Евангелия в храм из Успенского собора прибыла Владимирская икона Божией Матери. Она была помещена рядом с ковчежцем. По окончании литургии был совершен особый молебен.
После чего состоялась церемония вскрытия ковчежца. Митрополит Киевский Владимир (Богоявленский) поднял крышку и благословил схииеромонаха Алексия (Соловьева) вынуть один из жребиев. Старец достал записку и передал ее владыке Владимиру. Киевский архипастырь, развернув и прочитав, объявил имя избранного: «Тихон, митрополит Московский. Аксиос!»


Интересная деталь: 4 ноября молодой советской власти едва исполнилось полторы недели. В тот день Поместный Собор рассмотрел и одобрил составленный архиепископом Кишиневским Анастасием (Грибановским) «Чин избрания Патриарха всея России».
Одной из его особенностей являлась формула ектийного поминовения новых светских властей. Согласно «Чину…» моление о них избранному в Патриархи следовало лично вознести у престола своей Крестовой «архиерейской» церкви непосредственно перед получением официального извещения о своем избрании на патриаршество. Второе прошение ектеньи было таким: «Еще молимся о Богохранимой Державе Российской, правителях ея и о всем христолюбивом воинстве». Именно так она 5 ноября и была произнесена митрополитом Московским Тихоном в алтаре церкви преподобного Сергия Радонежского на Троицком митрополичьем подворье. Уникальность в том, что это – первое (!) «официальное» молитвенное поминовение советских правителей, утвержденное Поместным Собором РПЦ.

21 ноября 1917 года, в праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы, состоялась интронизация (настолование) владыки Тихона. По традиции Восточных Православных Церквей было проведено троекратное «посаждение» избранного на патриаршее место. Во времена же Московской Руси осуществлялось повторное архиерейское рукоположение епископа в «патриарший сан».

Через две с половиной недели, 8 декабря, было выработано соборное постановление «О правах и обязанностях святейшего Патриарха Московского и всея России». В нем среди прочего констатировалось: «Патриарх Российской Церкви есть Первоиерарх ея. <…> Патриарх является первым между равными ему епископами». Употребляемые же в настоящее время именования Патриарха «предстоятелем» или «первосвятителем» появились несколько десятилетий позже.

Любопытно и то, что ныне звучащее на богослужениях титулование Патриарха «Великим Господином и Отцом нашим» введено лишь в 1971 году. Перед интронизацией же Тихона была установлена менее помпезная формула: «Великого Господина нашего, Святейшего Патриарха Московского и всея России…» Впрочем, и она по поводу возникновения трех своих первых слов вызывала в ноябре и декабре 1917 года недоуменные вопросы паствы.

По причине новых общественно-политических реалий, наступивших в России с конца октября 1917 года, Поместный Собор вынужден был прекратить свою работу ранее намеченного. В историю же он вошел двумя своими деяниями: восстановлением патриаршества и самим избранием «первого среди равных» епископа. При этом в отличие от всех остальных московских Патриархов XX века святейший Тихон по праву может считаться всенародно и соборно избранным первоиерархом Русской Церкви.


[Источники]https://pravoslavie.ru/37244.html
https://azbyka.ru/otechnik/Tihon_Belavin/patriarh-tihon/7

С этого дня началась Голгофа Патриарха Тихона...


Икона: Святый патриарх Тихон в заточении в Донском монастыре
Tags: Жития святых, История, Православная вера, Русские революции 1917 года
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author