kotmusico (kotmusico) wrote,
kotmusico
kotmusico

Categories:

Несколько миниатюр из "Лоскутков" протоиерея Всеволода Чаплина



Протоиерей Всеволод Чаплин
31 марта 1966 - 26.01. 2020

Год назад, 26 января 2020 года скоропостижно скончался известный московский священник, настоятель храма преподобного Феодора Студита протоиерей Всеволод Чаплин.
В память о нём - несколько миниатюр из его книг "Лоскутки" и   «Лоскутки-2», представляющие личные, дневниковые записи священника...


◆ ◆ ◆

Общество в России становится все более расколотым. “Элита” и “плебс”, Москва и регионы, богатые и бедные, старики и молодежь… Разный язык, разные песни, разные кварталы, разные магазины. Не дай Бог, будут еще и разные храмы. Между “классами” – все больше отчуждения и даже неприкрытой вражды, выплескивающейся в политику, газеты, телевидение. “Собрати расточенная” – вот задача, которую Церкви никак нельзя оставлять.



◆ ◆ ◆
Христианство – это не система запретов. Это путь, который должен отнимать у человека само побуждение ко греху. Нужно вести этим путем молодых людей, и не только молодых. Открывать для них слова Спасителя: “Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас” (Мф. 11. 28). Встретив Господа, эти люди уже никогда не поверят сказкам либеральных авторитетов, пугающих общество “мрачной”, “охранительной”, “подавляющей” и “запрещающей” Церковью...



◆ ◆ ◆

Что происходит в аду? Как совместить вечное наказание с милосердием Божиим? Многие не раз задавали себе этот вопрос. Вполне возможно, что там окажутся прежде всего люди, для которых будет просто невыносимо присутствие в Царстве Бога, пред лицем Его. Будут там сидеть критические умы и ругаться, ругаться, ругаться друг с другом, кривясь от всякого доброго слова, от каждого упоминания имени Божия... Таких среди нас, увы, немало. Уже сейчас их жизнь превращается в сущий ад – ничего светлого, все плохо, особенно Церковь и Бог, и мир, Им созданный, ужасен, и люди кругом отвратительные, а уж разговоры о вере и морали – “тьфу, тьфу, уберите это отсюда”... Если такая жизнь для них станет вечной, если от нее нельзя будет уйти ни в самоубийство, ни в дурман, – может оказаться хуже любых печей и сковородок.

◆ ◆ ◆

Семья и коллектив на самом деле закладывают очень многое в душу человека. Еще больше закладывают школа и СМИ. Не случайно антихристианские силы так воюют за эти две сферы, так ожесточенно стараются не допустить туда Слово Божие. Именно поэтому нам надо в эти сферы стремиться.

И не стоит ждать, пока все люди вокруг нас станут способны к самостоятельному размышлению о смысле жизни. Боюсь, этого не случится никогда. Кому-то надо просто сказать, громко и ясно: делай так и не делай иначе. Сказать десять, сто, тысячу раз, повторив это в школе и с телеэкрана. Иначе просто не поймут. И никакого диспута с апелляциями к разуму просто не воспримут. Не случайно методы отца Александра Меня привели ко Христу многих интеллигентов, но не стали основой массовой проповеди.



◆ ◆ ◆

Однажды, выходя из провинциальной гостиницы, услышал разговор прохожих: «Батюшка. Освящал что-нибудь»... Не лекцию читал, не больного посещал, а именно «освящал»! Вот так нас подчас и воспринимают — как платных требоисполнителей. Не мы ли сами тому виной?! Не мы ли отучили людей от образа священника-учителя, священника-утешителя, священника-миссионера, духовного врача? Что по телевизору, что в быту этот образ просматривается гораздо реже, чем образ с чашей и кропилом...

◆ ◆ ◆

Какими мы выходим из храма в мир? Радостными, готовыми улыбкой и добрым словом свидетельствовать о Христе перед «внешними» людьми, которые озабочены собой и житейской суетой? Или озлобленными, горделивыми, пренебрежительно отталкивающими тех, кого встречаем? Наверное, в ответе на этот вопрос — один из критериев подлинности, правильности нашей духовной жизни и устроения жизни приходской.

◆ ◆ ◆

В Священном Писании дается прекрасное и очень четкое указание о том, как нам надо разрешать споры и конфликты: Если… согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего; если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово; если же не послушает их, скажи церкви; а если и церковь не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь (Мф 18:15–17). Мы же все чаще поступаем прямо наоборот: сначала вываливаем все обвинения в интернет, а лишь потом — причем в самом лучшем случае — пытаемся поговорить с человеком напрямую.

Если мы не способны этого сделать — какие мы братья и сестры во Христе? Если предпочитаем прямому разговору сплетни и апелляции к «миру сему» — властям, прессе, интернетовской «улице» — не показываем ли мы этим крайнюю степень обмирщенности, даже если ссылаемся на догматы, каноны и традиции? Да, надо обличать, и обличать публично, явное зло — например, зарвавшегося писаку, которому много раз было доказано, что он лжет и стравливает людей друг с другом, разделяя Церковь. Но и с таким нужно все-таки постараться сперва поговорить.

◆ ◆ ◆

Говоря о христианской этике, светские журналисты, политики, а подчас и священнослужители постоянно упоминают десять заповедей Моисеева закона. Словно и не было Нагорной проповеди! Словно и не говорилось нам: Всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду, <…> всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал, <…> не противься злому, <…> любите врагов ваших» (Мф 5:22, 28, 39, 44)! Сводить христианскую нравственность к ветхозаветной — это все равно что рассуждать о новейших компьютерах, приводя в пример стародавние ЭВМ с перфокартами. Часто, слишком часто, говоря об этике, мы на самом деле ставим в пример ту самую «праведность книжников и фарисеев», о которой Сам Господь нам сказал: если ваша праведность не превзойдет ее, то вы не войдете в Царство Небесное (Мф 5:20). Христианский нравственный идеал — это не удобная для повседневных нужд житейская мораль, не «правила человеческого общежития» вроде работ Дейла Карнеги. И уж тем более не горделивая самоправедность. Это решительный, радикальный призыв к святости — той, что отсекает саму мысль о грехе. Проповедниками именно этого призыва нам надо быть.

◆ ◆ ◆

Многие, включая и некоторых священнослужителей, говоря о христианской нравственности, сводят ее к отношениям между людьми. «Не делай другому того, чего не желаешь себе» — этого, дескать, и довольно. Да, Господь говорит: Во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними (Мф 7:12). В этом — «закон и пророки», но отнюдь не вся библейская этика. Из ветхозаветных десяти заповедей первые четыре — об отношениях с Богом. Нагорная проповедь предостерегает от грехов против ближнего. Но еще больше там говорится о правильном устроении религиозного чувства, о внутренней чистоте от блудных мыслей и стяжательства. Говорится там и об истинной вере: Не давайте святыни псам (Мф 7:6); Берегитесь лжепророков (Мф 7:15); Не всякий, говорящий Мне: «Господи, Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного (Мф 7:21). Христианская этика нераздельно объемлет и отсечение греховных помыслов, и внутренний религиозный настрой, и чистоту сердца, и чистоту веры, и добрые отношения с ближними. Нельзя одно исполнять, а остальное отбросить или забыть.

Что проще: воспитывать духовное чадо в каждодневном получении «благословений» — то на учебу, то на звонок родителям, то на покупку книги — или «повозиться» с человеком, научив его принимать решения? Второй путь отнимает время, силы. Но дает гораздо больше радости и спасает священника от духовного плена среди своих же пасомых, каждодневно стоящих в очередях за теми самыми «благословениями». Да, есть люди совершенно «несмысленные», которые действительно не могут сами и шага ступить. Но по крайней мере попытаться воспитать не раба и не вечное «чадо», а свободного и взрослого человека — всегда стоит.

◆ ◆ ◆

Однажды студенты Свято-Тихоновского университета довольно решительно меня спросили: зачем переводят священников с прихода на приход и когда перестанут это делать? Ответил вопросом на вопрос: разве иногда это не полезно, чтобы человек не застаивался в одном месте, при одних и тех же обязанностях? Мне в ответ привели несколько примеров того, как люди очень праведной, духоносной жизни, прослужив много десятилетий на одном приходе, стяжали особые пастырские дары. Что ж, мне пришлось привести другие примеры. Действительно, увы, очень немало священников, превратившихся в механических требоисполнителей, совершенно застоявшихся в своей духовной и интеллектуальной жизни, заботящихся только о земном… Спасти такого человека, дать ему шанс по-новому раскрыться может, пожалуй, только перемена места и направления трудов.

В дипломатии есть неплохая практика: человек работает несколько лет в центральном аппарате министерства иностранных дел, потом едет лет на пять в ту или иную страну, потом опять работает в своей столице, затем — в новую многолетнюю командировку, и так до пенсии. При этом каждый раз нужно входить в новый круг проблем, учить новый язык… Такая система не дает мозгам и душе заплыть жирком, а значит — сохраняет человека в должном тонусе. Не нужно бояться чего-то подобного и в Церкви. Да, нередко очень успешным бывает целожизненное служение священника на одном приходе. Но и проявлений «окамененного нечувствия» весьма немало. Да, пастырь всегда срастается со своей паствой, и разлучать их без надобности не надо. Но, служа в приходе, священник может нести различные, периодически сменяемые послушания на епархиальном уровне. Может ездить в миссионерские командировки, чаще ходить в воинские части, школы, больницы, приюты… Наконец, рано или поздно священник в приходе все равно сменится — земная жизнь конечна. И если после этого прихожане разбредутся или не смогут принять нового настоятеля — значит, почивший не совсем правильно их воспитал. Ведь в храм люди должны приходить не «к батюшке», а ко Христу!

◆ ◆ ◆

Похоже, некоторые нынешние пустынники стремятся в леса и пещеры главным образом ради того, чтобы как можно быстрее привлечь мирскую славу и толпу почитателей. Большой город — чем не пустыня? Здесь никто не спросит у тебя ничего лишнего, не поинтересуется даже, жив ты или мертв. И в советское время, и в недавние годы мне приходилось знать городских затворников-келлиотов, монахов и мирян, молившихся в уединении и смиренно служивших ближним — кому тихим советом, кому добрым делом. Вот жил на покое в одном со мной доме архимандрит Мефодий (Федюнин). Иногда сослужил в московских и подмосковных храмах, а больше беседовал во дворе со старушками... Я очень ценил возможность в трудные минуты зайти к нему, попить чаю, поговорить. Есть такие люди и сейчас. И город дает им необыкновенную возможность для уединения. Чем больше город — тем больше в нем пустыни...

[Источники]

https://foma.ru/loskutki-2-2.html
https://foma.ru/loskutki-2.html

Tags: Общество, Православная вера, Церковь
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author