kotmusico (kotmusico) wrote,
kotmusico
kotmusico

От портрета к иконе. Памяти преподобного Серафима Саровского


«Кто я, убогий, чтобы писать с меня вид мой? Изображают лики Божии и Святых, а мы — люди, и люди-то грешные», — ответил некогда саровский старец на просьбу «списать» с него портрет. Уже спустя столетие интенсивно развивалась богатая традиция его иконографии, открытие и изучение которой сейчас только начинается.
Задолго до официальной канонизации образ святого был запечатлен в самых разных материалах: живописи, гравюре, литографии, резьбе по дереву, на камне, но даже ранние образы преподобного Серафима, как правило, имеют иконописный характер.


В кельях саровского игумена сохранялись прижизненные портреты старца работы Д.Евстафьева и инока Иосифа (Серебрякова) — по-видимому, выпускника арзамасской художественной школы. Первый портрет был написан в начале XIX столетия, «когда старцу было около пятидесяти лет», второй — «с натуры лет за пять до кончины», то есть около 1828 года.

Именно портрет Серебрякова стал излюбленным образцом для копирования, а затем — основой самого распространенного иконописного извода образа святого. Что известно об этом, скорее всего, утраченном изображении?

Самым ранним, вероятно, созданным еще во время преподобного, является список из частного собрания с надписью на обороте холста: «1829 года нарисовано Художникомъ В.Ф.Бихо..». Не только особенности стиля и иконографии, но и выражение лика старца, «со следами «иноческих подвигов», буквально соответствует описаниям. Список доносит до нас подлинные, характерные особенности лица святого, его взгляда. Портрет, заключенный в овал с перспективной рамкой, его теплый оливковый колорит типичны для живописи первой трети XIX века.


Преподобный Серафим Саровский 1829-1830-е годы. Художник В. Ф. Бихов. Холст, масло.


На образцах «серебряковской» иконографии можно проследить и разные пути «превращения» портрета в икону. Многие из них имеют нимб и надпись, дополнившие образ после Саровских торжеств 1903 года. В ХIX веке официально считалось, что почитать человека во святых можно только по епархиальной указке «сверху» — соответственно, первые хромолитографии с нимбом и надписью «преподобный» были пропущены цензурой и увидели свет только в 1902 году. Даже в Дивеево, где глубоко верили в святость основателя и молились ему, не дерзали открыто свидетельствовать об этом. Его портреты носили на крестных ходах вместе с иконами, перед одним из них, в келье игуменьи, горела лампада, от масла которой происходили исцеления. На портретах, картинах и литографиях дивеевского происхождения святой именуется «приснопамятным старцем», «иеромонахом» или просто «отцом Серафимом».

По мере распространения славы нового чудотворца по всей России, освящение во имя его храмов и приделов вызвали необходимость создания всё большего и большего количества икон. И вот за основу чисто иконописного образа опять был взят тот же «серебряковский» извод: поясное изображение святого вполоборота, в мантии и епитрахили, с поднятой к груди правой рукой. Именно так он наиболее часто писался на иконах, теперь уже на золотом фоне. Изменилась техника и приемы письма, но сохранилась иконография.


Вторая треть XIX века. Холст, масло. Скит прп. Сергия Радонежского Данилова мужского монастыря в Москве.


В одном из альбомов рисунков художника арзамасской школы В.Е.Раева под названием «Россия» имеются карандашные зарисовки вида Саровской пустыни и лесных мест уединения саровских подвижников («Пустынь схимника Марка», «В Саровском лесу»). В саровский цикл вставлен лист меньшего формата с наброском поясной фигуры преподобного Серафима — в белом балахоне и скуфье («Серафимъ Саровскiй Пустынножитель»). Это наиболее ранний, известный на сегодня образец данной иконографии. По штемпелю на бумаге лист датируется 1828 годом, временем жизни старца. Из воспоминаний Раева известно, что во время обучения он дважды, в конце 1820-х годов, бывал в Саровской пустыни, куда его вызвали написать портрет епархиального архиерея. Видел он и «самогó»: «Это был маленькой, в дугу согнутой старичок с кротким и любезным взором. Он больше жил в лесу и редко приходил в монастырь. Мы ходили и вглубь Саровского леса и видели там уединенные келейки отца Серафима, им самим выстроенные» — вспоминал Раев.

По-видимому, при жизни преподобного появились и его портреты в клобуке с полумантией, на пути в пустыньку, с суковатой палкой в руке — ростовые, поколенные,  по плечо (оплечные). На одной из фотораспечаток конца XIX — начала XX века из частного собрания есть примечательная надпись: «Снимок с портрета преподобного отца Серафима Саровского Чудотворца, писанного в 1833 году Е.М.Журавлевой». При всем непрофессионализме рисунка, важно одно из свидетельств существования таких изображений в год преставления святого.

Преподобный Серафим Саровский на пути в пустыньку
Фотoграфия портрета 1833 г. работы Е. М. Журавлевой.
Конец XIX — начало ХХ века.


Также известен большой посмертный портрет, созданный саровскими иноками, висевший на стене кельи святого. На нем Серафим был представлен стоящим на дощатом полу, в белом балахоне и темной шапочке (скуфье), с поднятой благословляющей десницей и старообрядческими четками в левой руке, на его груди меднолитой крест, материнское благословение. Введение в образ мемориальных вещей, реликвий — характерная особенность иконописи этого времени.

Преподобный Серафим Саровский
 1830-е годы. Холст, масло. Серафимо-Дивеевский
Троицкий женский монастырь.


Несмотря на «неканоничный» тип одеяния, появились варианты полного перевода в икону и такого «келейного» извода. Один из них непосредственно связан с Царской семьей: складень-ларец для реликвий, из Александровского дворца Царского Села, созданный около 1903 года.



Складень-ларец для реликвий преподобного Серафима Саровского
 Около 1903 г. Москва. Фирма Ф. Мишукова. Дерево, темпера, серебро, позолота, жемчуг, сапфиры, чеканка, эмаль. 37,7 х 10 х 4,3 см.



Младший современник преподобного Серафима, саровский послушник Иван Толстошеев, (впоследствии иеромонах Иоасаф, в схиме Серафим, известный попытками подчинить себе Дивеевскую обитель после кончины старца) в монастыре овладел искусством живописи.

В первом издании «Сказаний о подвигах и событиях жизни старца Серафима...», составленных этим самым иеромонахом Иоасафом, упоминается, что старец благословил его растирать краски «для писания икон» на своем моленном камне: «...ныне же вместо меня это послушание исполняют сестры Дивеевской обители, которые, по благодати Божией и по молитвам и благословению отца Серафима, выучились самоучкою этому благодатному занятию, и теперь уже сами, к общему утешению всех, любящих Господа, украшают храм обительский произведениями своего художества, совершенствуясь в нем все более и более».

Справедливости ради стоит отметить, что эти сведения отца Иоасафа нуждаются в дополнительной проверке, так как известно, что сам преподобный Серафим проводил сущностное различие между монахинями-девами и монахинями, вступившими в общину после брака. Для этого он даже специально отделил дев от вдовиц. В супружеской жизни, пояснял старец,  женщина часто приобретает специфическую настойчивость, упрямство, которая затрудняет ее духовное руководство. По этой причине он не благословлял девам увлекаться традиционными для женских монастырей ремеслами, требующими большой концентрации (шитьем, живописью и т.п.). Вместо этого дивеевским послушницам рекомендовались разведение цветов, садоводство  и те из рукоделий, которые легче сочетать с внутренней молитвой и требуемым эмоциональным настроем. После смерти преподобного вдовы и девы были вновь «слиты» воедино и сделал это никто иной, как о. Иоасаф.

Иконописная мастерская Серафимо-Дивеевского монастыря
 Конец 1900-х (?) годов. Фотография.
Серафимо-Дивеевский Троицкий женский монастырь.


Благодаря петербургским связям о. Иоасафа, в 1850-е годы несколько сестер общины обучались «греческой иконописи и мозаическому искусству» в Санкт-Петербурге, где им покровительствовала великая княгиня Мария Николаевна, почетный президент Академии художеств. Дивеевские сестры копировали полотна, выполненные для Исаакиевского собора. Петербургская выучка послужила стимулом для создания в обители собственной живописной мастерской.

Преподобный Серафим Саровский, молящийся на камне
Середина XIX века. Саров — Дивеево (?). Камень, грунт, масло.

Первыми образцами творчества сестер, по-видимому, были изображения на осколках того самого моленного камня, на котором преподобный Серафим «боролся с бесами и победил их». Позднее в Дивееве писались иконы различных изводов Иисуса Христа, Богородицы, праздников и целые иконостасы, преимущественно маслом по золоту, изобильно украшенном гравировкой и орнаментом. В начале XX века существовали отдельные помещения для обучения рисунку, левкасной работы, чеканки по грунту и золочения, живописная и иконописная мастерские.

Пигменты, которыми писали сестры Серафимо-Дивеевского монастыря


Судя по многочисленности дошедших до нас произведений, излюбленным сюжетом мастерской вплоть до начала XX века являлся образ святого на пути в пустыньку, в разных вариантах. Обычно писали голубой фон, переходящий к горизонту в розовый, каменистый позем с травами, условные маленькие деревца, выполненные аккуратными и меткими движениями кисти. Типичная для XIX столетия «гладкопись» в света́х оживлялась пастозными мазками. Сестры имели особый вкус к белому цвету, чувствовали его светосилу. На холстах надписи и нимбы почти всегда выполняли разбеленной жёлтой.

Преподобный Серафим Саровский на пути в пустыньку
 Последняя треть XIX века.
Мастерская Серафимо-Дивеевского монастыря. Холст, масло.


К началу XX века монастырь стал крупным иноческим общежитием: в 1917 году в нём проживало по списку 270  монахинь  и 1474 послушницы — при численности населения села Дивеева 520 человек.

В 1919 году монастырь был зарегистрирован как трудовая артель и продолжал действовать. 21 сентября 1927 года — закрыт.
Некоторые насельницы рассеялись по округе и пытались сохранить часть дивеевских святынь. Одной из немногих дивеевских сестер, доживших до восстановления обители была  монахиня  Серафима  (Булгакова),  сохранившая и передавшая монастырю некоторые личные вещи преподобного.


Часть сруба кельи преподобного Серафима Саровского, с его изображением в келье.  Вторая треть ХХ века.
Монахиня Серафима (Булгакова). Дерево, масло.
Серафимо-Дивеевский Троицкий женский монастырь.



... После закрытия Серафимо-Дивеевского монастыря мощи святого Серафима несколько десятков лет пролежали в Музее истории религии и атеизма. По рассказам сотрудников, это была простая картонная коробка с надписью СЕРАФИМ САРОВСКИЙ.
В 1991 году верующие добились выдачи и перезахоронения мощей.
Поэт Сергей Калугин вспоминает:

«Как состоялось перенесение мощей Св.Серафима? Св.Серафим напророчил, что когда его обретут и понесут обратно, то будут «петь Пасху летом». Пасху летом сроду никто никогда не пел. Когда же мощи действительно переносили — то стояло именно лето. И народ, провожавший мощи, который знал о пророчестве, некоторое время благочестиво подождал — не донесётся ли откуда обещанное песнопение. Оно не донеслось. Что, в общем, неудивительно. И тогда все помялись, да грянули Пасхальные. Ибо.
 В результате образовался такой причинно-следственный парадокс, что куда там Брэдбери. Народ пел, поскольку знал о пророчестве, да. Так, что вроде никакого чуда нет. Но пророчество-то сбылось! Значит — это было настоящее пророчество, а не тюлька какая--то! И чудо имело место!»

Остается только добавить, что пророк не прогнозирует будущее, а, скорее, заклинает его: «Будь!»...

Источник


Tags: Живопись, Жития святых, Православная вера
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Comments for this post were disabled by the author